June 19th, 2008

crow

...

- А ты играешь в карты? - Спросил меня человек с шилом в левом глазу. (Как удобно торчит, подумала я, просто как будто сама воткнула).
- Нет. - Я покачала головой и посмотрела в окно. Там была вмеру холодная декабрьская ночь, чистая и ясная, какими бывают только ночи середины декабря, когда снег уже выпал, но еще не успел надоесть или стать серым от городской грязи.

всего каких-то полчаса назад снаружи было холодно и безветрено, редкие снежинки кружились в воздухе, а пар от моего дыхания медленно рассеивался перед лицом, оставляя на щеках ощущение легкого покалывания. Длинный шарф все время норовил соскользнуть с плеча и размотаться, и я поправляла его, а заодно и сумку с тяжелыми книжками, болтающуюся на растянувшемся ремне кажется уже у колен.

- А жаль, жаль, - Продолжал человек с шилом в глазу - Это, пожалуй, единственное, что могло бы спасти тебя от нашего дружка-маньяка. А ведь он скоро придет, совсем, совсе-е-ем ско-оро при-идё-о-от!
Человек с шилом в глазу раздражал меня неимоверно. Он был нудным типом, постоянно издевался и подкалывал меня и я искренне сожалела о том роковом моменте час, полтора или десять назад, когда пересекла порог этой безумной квартиры.
- Может, все-таки сыграем? ну подумай, что тебе терять, все равно же он тебя скоро грохнет!
(Чтоб тебя черти взяли, - подумала я тоскливо)
Другой мертвец - женщина с серым от побоев, изуродованным как переваренный пельмень лицом, что-то невнятно прошамкала и кивнула. Она тоже была любительницей карточных игр.

Дверная ручка повернулась и проскользнула так же, как она проскальзывала под моими пальцами, но в этот раз я была внутри, а не снаружи, а тот, кто собирался войти, точно знал, что он делает и зачем. Он сжал ручку плотнее, замок щелкнул и я увидела маньяка. Мертвецы, непонятно улыбаясь, закивали и помахали ему руками.

Мы сидели в пустой гостиной (зал, он называет эту комнату зал) за длинным, принесенным из кухни столом, друг напротив друга, а мертвецы сидели по сторонам. Мертвецов было пятеро или шестеро, но они не докучали нам своим трепом, ограничиваясь обращенной друг к другу пантомимой. Человек с шилом в глазу был моим соседом слева и был занят тем, что раздражал и пугал меня одновременно. Первое удавалось ему хорошо, второе - из рук вон плохо. Напротив меня, задумчиво вертя в пальцах вилку сидел маньяк.

У маньяка было атлетическое сложение, светлые волосы и красивые серые глаза. Мертвецы делали ставки на то, как именно он собирается меня убить. Окно было у меня за спиной, но я не оборачиваясь знала, что там снаружи все так же темно, холодно и красиво, и редкие снежинки летят к земле, вращаясь и кружа. Здесь было холодно от мертвецов. Человек с шилом в глазу, занятый разговором с ребенком лет десяти с петлей на шее все время толкал меня в бок.

Это место было безумным и оно сводило с ума. Никто не мог здесь жить, кроме маньяка. Маньяк умудрился просуществовать в квартире целых двадцать лет, наверное, потому что изначально был безумным. Мертвецы ждали от него действий. Мне было холодно и тоскливо и хотелось на улицу. Человек с шилом в глазу реально достал.

Маньяк душил меня, легко обхватив шею пальцами одной руки, прижав спиной к холодному стеклу окна. Мертвецы заинтереснованно толпились вокруг, поскальзываясь на лужах крови, оставляемых человеком с распоротым животом.
- А ведь могли бы хоть в карты сыграть, - Сказал человек с шилом в глазу.
Я оттолкнулась изо всех сил чтобы пнуть нудного мертвеца ногой, и вдруг ощутила, как стекло трескается и подается под моей спиной и я падаю вместе с осколками, и чувствую себя снежинкой в этой холодной и яркой декабрьской ночи, и маньяк, подмигивая, убирает руки от моего горла и накидывает мне на плечи свою куртку. Мертвецы возмущенно галдят вокруг нас, клубятся, как безумие, которое наполняет всю квартиру, но ничего не могут поделать. Хозяин тут маньяк. И я даже начинаю, кажется, испытывать к нему некоторую симпатию. В конце концов, мы с ним оба заперты здесь, с нашим безумием, нашими мертвецами и холодной декабрьской ночью, враывающейся в комнату сквозь разбитое окно.